Тютчев и персонажи картины Филиппа Фольца

Начало декабря 1832 года вошло в летопись Мюнхена не зимними холодами, не биржевыми сводками, не обострившимися отношениями с последователями ордена иезуитов, а взрывом патриотических страстей: 17-летний принц Отто Баварский, второй сын короля Людвига I, отправлялся на царство в Грецию, где он 8 августа того же года был избран на греческий престол.

Многовековая борьба Греции за свою независимость от турецкого ига полна драматизма. В первой половине XIX века европейские державы военными и политическими методами продвигали решение греческого освобождения. Значительно была ослаблена греческая зависимость от Турции после разгрома турецкого флота наваринской бухте 20 октября 1827 года кораблями России, Англии и Франции. По Адрианопольскому договору (между Россией и Турцией 14 сентября 1829 года) Турция вынуждена была признать греческую автономию. Решением Лондонской конференции (в феврале 1830 году) суверенитет Греции был расширен: Греция получила право на христианского князя в качестве главной персоны страны. Правда, князь – еще не король, но уже все-таки суверен. Лондонская конференция не возражала против кандидатуры саксонского принца Леопольда на вакансию первого греческого суверена. Через месяц, 21 марта 1830 года, принц передумал, т.к. появилась возможность стать первым бельгийским королем, да и греческое православие ему было не к чему. В отсутствие суверена Грецией управлял председатель правительства, Иоанн Каподистрия, но ему не повезло: он серьезно мешал соперничающим группировкам и 9 октября 1831 года был убит.[i]

Одним из крупнейших событий европейской жизни 30-х гг. было международное соглашение между Грецией и Баварией при участии России, Англии и Франции об избрании 17-летнего сына Людвига I, принца Отто, королем Греции. Проект соглашения разрабатывался профессором мюнхенского университета д-ром Тиршем. Последние несколько лет Тирш отрабатывал детали плана, согласовывая уточнения с заинтересованными сторонами. Существенный нюанс идеи Тирша – обязательность несовершеннолетия иностранного претендента на греческий престол. При этом юноша-король по плану Тирша должен управлять страной с помощью регентского совета, который формируется из влиятельных лиц его родины. Предполагалось, что к моменту достижения совершеннолетия молодой король созреет для самостоятельного правления страной. Со стороны России дипломатическую поддержку обеспечивал Фёдор Иванович Тютчев. 13 февраля 1832 года великие державы в Лондоне согласились с кандидатурой принца Отто Баварского в качестве будущего греческого короля. 8 августа Национальное собрание Греции избрало сына Людвига на греческий престол. В октябре 1832 года в Мюнхен прибыли посланники Национального собрания: адмирал Андреас Миаулис, генералы Костас Ботцарис и Димитриос Плапоутас, с просьбой к Отто выполнить пожелание Национального собрания.

«...6 декабря 1832 года юноша-король отправился на царство в чужую страну. О трогательности расставания молодого человека с родителями и подданными писали все газеты. Оно было истинно волнующим со слезами на глазах у всех провожающих: „Молодой потомок дома Виттельсбахов, второй королевский сын, восходит на греческий престол. Король Отто сегодня утром в 10 часов последовал в путь к своему славному назначению в Грецию в сопровождении Их Величеств короля и королевы и Его королевского Высочества кронпринца. Улицы столицы, по которым следовало королевское шествие, кишели бесчисленными людьми, желавшими продлить в памяти дорогое лицо всеми любимого королевского сына. Не было глаз без печали и сердца, неохваченного искренней тоской от противожелаемой разлуки. Греция принимает бесценный дар от Баварии, она принимает короля Отто, суверена, который одарен добрым редчайшим сердцем...».[ii] Ещё одна цитата: «Вчера в 10 часов утра из Двора королевской резиденции выехал кортеж. Но уже за час до этого собралось большое количество жителей Мюнхена. Его Величество король Отто ехал в карете своих родителей. Сзади ехали кареты свиты. Весь кортеж медленно следовал по главным улицам столицы и выехал из города по мосту через Изар. Их королевские Величества королева и король Отто были искренне во власти тяжелого прощания. Присутствующие были свидетелями захватывающей сердце грустной сцены. Ни у одного из провожающих не было сухих глаз...».[iii]

Присутствовал ли Тютчев на проводах Отто? С определенной долей уверенности на этот вопрос можно ответить отрицательно. В опубликованной переписке Тютчева отсутствует какое-либо его мнение по поводу столь неординарного события. Но как впечатлительно Фёдор Иванович реагировал через 10 лет на другое событие, в историческом плане менее важное: приезд в Мюнхен принцессы Марии 11 октября 1842 года. 17-летняя дочь принца Вильгельма Прусского за шесть дней до того обвенчалась в Берлине с кронпринцем Максимилианом Баварским, старшим сыном Людвига, и в качестве кронпринцессы прибыла в Мюнхен на постоянное место жительства.[iv] Её приезд совпал с ежегодными осенними празднествами, Oktoberfest, и с предстоящим её собственным днем рождения, 15 октября. Тютчев тогда писал: «Людвигштрассе представляла собой великолепное зрелище: на всем своем протяжении она казалась вымощенной человеческими головами, столь тесно прижатыми одна к другой, что они казались неподвижными, а затем, когда по мере приближения экипажа принцессы они приходили в движение - в мерцательном движении толпы было нечто столь мощное и бурное, что его нельзя было наблюдать без некоторого головокружения. Я никогда не видел ничего подобного».

...Тютчев, ни в одном из частных писем эмоционально не окрашивает упоминание о короле Отто. Ни один из современников Фёдора Ивановича не свидетельствует о личной положительной оценке Тютчевым событий 6 декабря 1832 года.

Людвиг I желал, чтобы потомки узнали о его времени через образы картинной живописи. Король не ошибся: почти все картины, написанные художниками Двора, время пощадило. Были созданы более десяти иконографических Отто-памятников, в том числе несколько полотен с изображением групповых портретов. Интерес представляет произведение придворного художника Филиппа Фольца (1805-1877), которое живописец назвал «Прощание короля Отто I Греческого с Мюнхеном 6 декабря 1832».

Фольц – мастер миниатюры, ученик знаменитого художника Петера Корнелиуса, друг не менее известного скульптора Людвига Шванталера, вырос в семье художников. Имена его прадеда, отца, брата и племянницы указаны в современных художественных лексиконах. Свой жизненный путь Филипп Фольц завершит в качестве директора художественного музея «Новая Пинакотека».

В названном музее залы 4 и 4-а посвящены баварско-греческим отношениям в 30 гг. 19-го столетия. Тут экспонируется небольшая картина художника Филиппа Фольца размером всего 62,3 х 48,5 см. На ней изображен король-подросток Отто I Греческий в окружении большой группы лиц, цвета баварского дворянства. Персонажи плотно расположены на площадке и ступеньках широкой парадной лестницы королевской резиденции. Персонажей много, но главных только двое: мальчик и мать. Толпы придворных для них не существует. Мама тревожна, у неё тяжелые предчувствия, которые не обманут. На картине все восемь её детей, но судьба королевы Терезы – до конца дней своих молить Всевышнего только о своём втором сыне, Отто.

На картине Людвиг возбужден и активен. Он стоит рядом с сыном, но обращается к греческой депутации, которую выразительно напутствует. Рассматривая полотно, вживаясь в действие, зритель ощущает, что прощание Отто с баварским Двором не основная её тема. Хотя взгляды большинства персонажей устремлены на баварского принца, чувствуется искусственность ситуации. Слишком много людей изображено ради лицезрения расставания двоих. Всмотритесь: Отто прощается только с королевой, а не со всем Двором.

Известно, что, выполняя поручение Людвига, художником были написаны эскизные варианты. На первом эскизе персонажей только двое: королева Тереза и её сын принц Отто. Они прощаются друг с другом в её покоях. Сцена интимно-трогательная, не для посторонних. Оба опечалены предстоящей разлукой. Однако художник передал сцену прощания чересчур прямолинейно. Во втором варианте без изменения поз прощающихся были добавлены свидетели: король и еще 14 придворных.

Эскизы не удовлетворили заказчика. Людвиг хотел, чтобы на полотне был весь или почти весь Двор. И тогда Фольц, великолепный миниатюрист, сохранив композицию интимности первого эскиза, переместил событие из покоев в парадный вестибюль (со стороны Хофгартена), где разместил, соблюдая табели о рангах, еще более 50 персон: 12 членов королевской семьи, 8 фрейлин и камергеров, 2-х гуманитариев (профессора Тирша, главного инициатора возведения баварского принца на греческий престол, и архитектора Кленце, единственного, кто дворянскую приставку фон пока ещё не имел), 2-х священников, 3-х министров, 10 офицеров всех званий (от обер-лейтенанта князя Турн-унд-Таксиса до фельдмаршала князя Вреде), 3-х членов регентского совета, 3-х депутатов греческого Национального собрания, баварских и греческих адъютантов и других господ.[v]

Перед нами на картине портреты главных персон Баварии первой трети прошлого века. На этом групповом портрете только нет надписи: «Потомкам на память». Все изображенные Фольцем лица выполнены тонкой кистью талантливого мастера и достаточно узнаваемы. Честолюбие короля было вполне удовлетворено. Были достигнуты одновременно две цели: на картине запечатлен размах историчности события в жизни династии и изображён его, Людвига, Двор.

Данная картина, воплощая идею групповых портретов с Людвигом I в центре внимания, открыла целое направление в живописи баварских художников. Появятся полотна: «Король наблюдает за строительством колосса „Бавария“», «Король среди стеклодувов», «Король присутствует при строительстве „Walhalla“ («Галереи славы»)», «Король в «Обществе мюнхенских художников» и др. Без сомненья российский дипломат Фёдор Тютчев, завсегдатай дипломатических раутов, приёмов, балов в высшем свете, знал королевский Двор хорошо, со многими персонами, изображёнными Фольцем, был лично знаком. Упомянем коротко лишь о некоторых.

38 Friedrich August Freiherr von Gise, Staatsminister des königlichen Hauses und des Äusseren

42 Antonia Freiin von Täuffenbach mit dem Prinzen Adalbert und den Prinzessinen: Adelgunde, Hildegard und Alexandra

BILD 18 auf Seite 98. Abschied des Königs Otto von seiner Familie von Philipp Foltz

Список персонажей картины Филиппа Фольца из путеводителя Штеффи Рёттген: «Афины – Мюнхен. Баварский национальный музей»

Председатель регентского совета Йозеф Людвиг граф АРМАНСПЕРГ(1787-1853), персонаж №4. Граф Армансперг изображен на ней в числе лиц, приближенных к королю Людвигу. Такая композиция соответствовала реалиям Двора декабря 1832 года. В последующие годы ситуация изменится, но об этом будет известно только немногим современникам. Во времена совместной учебы в ландсхутском университете Армансперг сблизился с королем, тогда еще кронпринцем. Молодому Людвигу импонировал забияка и дуэлянт Йозеф Армансперг. Энергичный граф в 21 год был гражданским комиссаром в армии, в 27 – помощником князя Вреде на Венском конгрессе, в 30 лет – директором финансовой палаты в Аугсбурге, в 39 – министром внутренних дел и финансов, позднее министром иностранных дел. Граф женился в 29 лет на фрейлине королевы Терезы, баронессе фон Вайхс, влияние которой при дворе после замужества быстро возросло. Политические и финансовые таланты графа вознесли его на вершину карьеры – председателя регентского совета при короле Отто. Граф Армансперг стал фактическим единоличным правителем Греции, но правил он в сторону Запада. Честолюбивый граф даже возжелал женить юного Отто на своей дочери. Греческого короля Армансперг берег для себя... Франция недоумевала о причинах расстройства брака с Отто одной из принцесс Орлеанского дома.

Людвиг отказался от родства с бывшим однокашником.

Известно, сколько проблем России и хлопот Тютчеву доставил неудачный выбор королем Людвигом I состава регентского совета. В августе-ноябре 1833 года Тютчев был командирован в Грецию. Исследователи выяснили, что Тютчев должен был восстановить утраченную связь с королем Отто[vi]. Король под влиянием графа был изолирован не только от российской, но и от баварской дипломатии. Тютчев должен был попытаться разрушить эту изоляцию. Уже через несколько месяцев не вполне самостоятельного юношу-короля регентство ориентировало лицом к Западу. Соперничество держав за влияние на судьбу Греции было не в пользу России. В командировку Тютчев отправлялся неохотно и с заданием фактически не справился. В служебном отчете Тютчев образно писал: «Волшебные сказки изображают иногда чудесную колыбель, вокруг которой собираются гении-покровители новорожденного. После того, как они одарят младенца самыми благодетельными своими чарами, неминуемо является злая фея, навлекающая на колыбель ребенка какое-нибудь пагубное колдовство, имеющее свойством разрушать или портить те блестящие дары, коими только что осыпали дружественные силы. Такова приблизительно история греческой монархии. Нельзя не признать, что три великие державы, взлелеявшие её под своим крылом, снабдили её вполне приличным приданным. По какой же странной, роковой случайности выпало на долю баварского короля сыграть при этом роль злой феи? И право, он даже слишком хорошо выполнил эту роль, снабдив новорожденную королевскую власть пагубным даром своего Регентства! Надолго будет памятен Греции этот подарок „на зубок" от баварского короля». Тютчев был блестящим политическим аналитиком и его предсказание сбылось в полной мере. Провидец Тютчев предчувствовал печальный финал затеи Тирша.

Ориентация председателя совета, графа Армансперга, в сторону Запада вызвала серьезную российскую озабоченность, которая была доведена до сведения министерства иностранных дел Баварии и короля Людвига I. Король Людвиг писал сыну: «Пользуясь представившейся мне верной возможностью, пишу тебе, горячо любимый Отто, что надеюсь получить от тебя письмо, если Тютчев, который все еще находится в Триесте в карантине[vii], прибудет сюда. Постарайся, чтобы из-за поведения регентства Россия не превратилась бы во врага Эллады, ибо, воспользовавшись своим большим влиянием, она может сильно повредить ей, в особенности, если откажется предоставить последнюю треть займа. Симпатия графа Армансперга к трехцветной Франции мне известна».

В проекте донесения министру Нессельроде о своей поездке Тютчев докладывал: «Прошло около 10-ти месяцев, как регентство взялось за дело, и оно уже успело на целые годы испортить будущность Греции». Тютчев считал, что внешняя политика Греции должна быть более жестко подконтрольна баварскому королю и предлагал возле Отто поместить более надежного человека. И далее мнение Тютчева: «Я уже не говорю о том, насколько такое лицо, надлежащее выбранное, могло бы оказать пользы нашим дипломатическим сношениям и каким коррективом оно послужило бы для нас по отношению к регентству». Позже король Людвиг заменит Армансперга на Игнаца фон Рудхардта, но время будет уже упущено. Армансперг после смещения не оставит политической деятельностью, но прежнего авторитета уже не будет.

Тайный действительный советник КАРЛ АВГУСТ ФОН АБЕЛЬ (1788-1859), официальный представитель короля Людвига I в регентстве (персонаж №6). После завершения деятельности регентства Абель в течение 10 лет (1837-1847) будет министром внутренних дел и в качестве такового ему предстоит в 1844 году улаживать одну газетную шумиху, к которой оказался причастен Тютчев. Поводом послужило письмо в аугсбургскую газету «Allgemeine Zeitung» анонимного немецкого путешественника из России с содержанием критики порядков в русской армии на Кавказе. В письме, в частности, сообщалось, что в России будто бы отдают крепостных в солдаты за такие провинности, которые во Франции считаются преступлениями, препятствующими к несению военной службы. Российская миссия в Мюнхене выразила протест министру иностранных дел барону фон Гизе, который обратил внимание на этот эпизод министра внутренних дел Абеля. Абель в свою очередь призвал к большей осмотрительности редактора газеты и поручил Департаменту цензуры разобраться в случившемся. В той же газете было опубликовано ответное письмо за подписью Тютчева, который тогда на дипломатической службе уже не состоял, а проживал в Мюнхене в качестве частного лица. Тютчев страстно выступил в защиту русских солдат, которых аноним уподобляет преступникам. Карьера Абеля завершилась в Турине, где он представлял интересы Баварии.

Член регентского совета генерал КАРЛ ВИЛЬГЕЛЬМ ФОН ХАЙДЕК, он же Хайдеггер (1787-1861), – персонаж №3. В регентстве Хайдек должен был заниматься военными вопросами Греции, но гены предков, художников по шёлку, оказались сильней и генерал оставил потомкам много удачных зарисовок современной ему Греции. В последние годы жизни Хайдек целиком посвятил себя живописи, традиционному увлечению своей фамилии. Хайдек явно симпатичен Фольцу и королю. На картине он изображён стоящим ближе к Людвигу, чем к Арманспергу. Женился Хайдек только в 46-летнем возрасте (20 марта 1833 года) на Каролине Биндер, а 11 июня того же года в семье Хайдеков родилась дочь, тоже Каролина, или по домашнему Лина. Лина была ровесницей детей Тютчева. Известно её письмо (с неустановленной датой) к старшей дочери Фёдора Ивановича, Анне Аксаковой.

Знакомство Тютчева с баварским дипломатом генерал-майором князем КОНСТАНТИНОМ ЛЁВЕНШТЕЙН-ВЕРТХАЙМОМ, персонажем №24, состоялось задолго до событий декабря 1832 года. В феврале 1826 года князь и Фёдор Иванович вместе возвращались в Мюнхен из Петербурга. Оба были свидетелями декабрьских волнений 1825 года в северной столице России. Их рассказы в кругу дипломатов передавались по дипломатическим каналам иностранным правительствам. Сохранилось донесение вюртембургского посланника своему королю с содержанием этих сообщений. В июле 1826 года декабристам были вынесены судебные приговоры, на которые последовала поэтическая реакция Тютчева «14-ое декабря 1825». Считая выступление декабристов безрассудным, Тютчев называет царизм «вековой громадой льдов», «зимой железной».

В апрельских 1834 года дневниковых записях Александра Тургенева князь Лёвенштейн-Вертхайм и его жена Агнес, урожд. принцесса Гогенлоэ-Лангенбург, упоминаются в неровной тональности. 25 апреля ничего необычного: «...Вечер, обошед домá, провел у гр. Сетто. ...говорил с принцессой Лёвенштейн». 27 апреля до полудня также без сюрпризов: «...Гулял с (Амалией) Криденер и с (принцессой) Лёвенштейн». Зато в тот же день после полудня: «...мы разговорились (с Карлом Пфеффелем) о притворстве Лёвенштейна и жены его». В этой реплике скрыто какое-то неприятие семьи князя не только Тургеневым, но и мюнхенским обществом, в том числе, вероятно, и королем, главным сценаристом картины, поставившим князя спиной к зрителю. Оригинальная манера – писать портрет со спины! Чем насолил князь королю? Жена князя, притворщица Агнес, родовитая принцесса, на картину и вовсе не попала. Может быть всё дело в жене!! Психологи учат: если вас демонстративно не замечают, значит вы в центре внимания...

В дневнике 1834 года Александр Тургенев упоминает в одной записи Тютчева и генерал-лейтенанта графа КАРЛА ЦУ ПАППЕНГЕЙМА, персонажа №26: «26 апреля. ...Заходил к Тютчевым. Обедал у графа Папенгейма, командира здешних войск». Тургенев заходил к Тютчевым на Каролиненплац 1 и к Паппенгейму на Бриеннерштрассе 19. С 6 сентября 1839 года до 24 февраля 1840 года Тютчев будет жить ещё ближе к Паппенгейму: на Бриеннерштрассе 18, во втором доме Кирхмайера. В отличие от Тютчева, проживавшего в доме, снятом в наём, граф цу Паппенгейм жил в собственном небольшом дворце, построенном по проекту архитектора Лео фон Кленце.

Обер-гофмейстер короля граф КАРЛ ФОН РЕХБЕРГ, персонаж №28, причастен к жизни Тютчева через свое окружение. Жена графа, Ипполита, художница-любительница, 9-го марта 1838 года писала портрет Тютчева в Женеве. Этот портрет является единственным изображением поэта за все годы пребывания его вне России. В феврале 1840 года, Тютчев переедет на Оттоштрассе 6, его соседом в этом же доме, но выше этажом, будет граф Август Рехберг (родственник ранее упомянутого однофамильца), государственный советник, генерал-комиссар, президент высшего апелляционного суда.

Любопытная история произошла с персонажем №31, кабинет-секретарем БЕРНХАРДОМ ФОН ГРАНДАУРОМ (1776-1838). Появление на картине Фольца этого лица объясняется его несомненным влиянием при Дворе: Грандаур занимал в правительстве значительный пост кабинет-секретаря и вёл финансовые дела королевской семьи.

Проследить знакомство Грандаура с Тютчевым не удаётся. Но истории было угодно связать эти два имени уже в наше время. Дело в том, что миниатюрный портрет в профиль без достаточно четкой деталировки внешности 58-летнего Грандаура на картине Фольца несколько схож с известными портретами молодого Тютчева. Это сходство ввело в заблуждение современного английского слависта-литературоведа д-ра Рональда Лэйна. Лэйну не удалось разыскать список портретов картины Фольца и круг узнаваемых им лиц был невелик. Д-р Лэйн предположил, что единственный персонаж в очках, изображенный в профиль в четвертом ряду левой части картины, очень похож на Тютчева. В блестящей статье «Кто изображен на картине Филиппа Фольца?» Лэйн провел почти криминалистическую экспертизу в пользу своей гипотезы. Доказательства Лэйна были столь убедительны, что ответственный редактор «Литературного наследства» Т.Г. Динесман сочла избыточным корректное предупреждение Лэйна о неполной достоверности идентификации изображений Тютчева и портрета неизвестного Лэйну лица и ссылалась в других материалах на статью английского исследователя, как на факт безусловно доказанный.

В публикации д-р Лэйн благодарит мюнхенского искусствоведа д-ра Барбару Эшенбург за оказанную, но, увы, нерезультативную помощь в поиске списка персонажей картины Фольца. Между тем, в библиографии упомянутой книги о короле Отто Греческом, соавтором которой являлась также госпожа Эшенбург, указана книга Штеффи Рёттген с вышеприведенным списком портретов картины Фольца. В запасниках музея, где работала тогда госпожа Эшенбург, находилась литография портрета Грандаура, выполненная Готлибом Бодмером в 1834 году с картины неизвестного мастера.[viii] На литографии изображен в анфас не по возрасту моложавый Грандаур. Его облик, действительно, несколько напоминает Тютчева...

Главная причина ложных выводов английского слависта заключалась в принятии сомнительной гипотезы о фотографической документальности художественного произведения, каким является живописное полотно Ф.Фольца.

В администрации Двора самым удивительным человеком был обер-гофмейстер королевы Терезы, граф ФРАНЦ ФОН ПОЧЧИ. Франц Поччи (1807-1876) – известный баварский литератор (персонаж №35). Король Людвиг I приблизил его ко Двору. Однако в историю баварской культуры Франц Поччи вошёл не как обер-церемонимейстер Двора, а как детский поэт и писатель, лирик, иллюстратор книг, переводчик, композитор, драматург, один из создателей театра марионеток (театра «Папы Шмида»), который существует по сей день. Сын Франца, Фридрих, женился на второй дочери Карла Пфеффеля, Марии (1838-1927), племяннице Эрнестины Тютчевой.

Министр Людвиг князь фон ОЙТТИНГЕН-ВАЛЛЕРШТЕЙН (персонаж №27) в тютчевской переписке упоминается в известном письме от 20-21 апреля/2-3 мая 1836 года к князю Ивану Гагарину. Князь проживал через дом от Тютчевых, на Бриеннерштрассе 17. Его люди оказывали помощь Элеоноре при попытке её самоубийства.[ix] Князь состоял в родстве с баронами Дёрнбергами, бывшими родственниками Эрнестины Тютчевой (по её первому браку). Князь был министром внутренних дел с 1832 года по 1837 год, а также занимал министерские посты в последнем правительстве при короле Людвиге.

Отношения между Тютчевым и профессором ФРИДРИХОМ ТИРШЕМ (персонаж №9) были официально-доброжелательными. Чувствовалась некоторая дистанция, определяемая, вероятно, различием в возрасте (Тирш был почти на двадцать лет старше Фёдора Ивановича). Возможно, были и более глубокие причины, препятствующие сближению этих людей.

Александр Тургенев во время пребывания в Мюнхене записал в дневнике 1 апреля 1834 года: «...познакомился с Тиршем, от коего имею какое-то отвращение по участию или по влиянию, которое ему приписывают в гибели Каподистрии». Аналогичные записи в дневнике встречаются несколько раз. Ранее Тургенев встречался с братом покойного руководителя Греции, Августином, который настаивал на причастности Тирша к убийству Иоанна Каподистрия. Тирш выпустил книгу, в которой негативно отзывался о Каподистрия.

Известны четыре письма Тютчева Фридриху Тиршу (1784-1860). Два письма были написаны в 1829 году в связи с подготовкой плана по возведению принца Отто на греческий престол. В февральском письме 1830 года Тютчев обращал внимание Тирша на явно инспирированную западными державами статью в одной турецкой газете (и перепечатанной аугсбургской «Allgemeine Zeitung») о том, что только Англия и Франция в противоположность России являются благородными помощниками в поддержке борющейся Греции. Через 12 лет, в декабре 1842 года, Тютчев в короткой записке благодарил Тирша за статью в поддержку России: «...Вот первые разумные и правдивые слова о России, сказанные в европейской печати». С октября 1840 года по октябрь 1842 года Тютчев и Тирш были соседями: Тютчев снимал квартиру на Карлштрассе 54, дом Тирша имел номер 11. При существовавшей тогда нумерации строений Тютчев и Тирш жили через дорогу. На нынешней улице имени Тирша, Тиршштрассе, профессор-эллинист никогда не жил. На Тиршштрассе 11 в наши дни находится известная Толстовская библиотека. По этому же адресу в 1932 году находилась редакция газеты «Völkischer Beobachter», центрального органа национал-социалистической немецкой рабочей партии.

Известно, что Тютчев был знаком с выдающимся немецким зодчим ЛЕО ФОН КЛЕНЦЕ (1784-1864), персонажем №8. Кленце в историческом плане – личность самая значительная из всех изображенных Фольцем. Простолюдин Лео Кленце сотворил себя сам. Нетитулованное дворянство получил только в возрасте 49 лет, 27 мая 1833 года[x]. Кленце на гербе изобразил себя длинношеим пеликаном, заботливо кормящим четверых пеликанят (Кленце вырастил четверых детей). Его родословная с большими пробелами была кое-как реконструирована от начала XVII века: Христиан Клентце из Ростока, предок Лео, был вахмистром в период Тридцатилетней войны. Старший сын, Ипполит, профессией которого стала служба в армии, был продолжателем фамилии Кленце. Но род Кленце в начале XX веке угас. Гены немецкого зодчего дали короткий всплеск в его внуке-художнике Ипполите (1849-1892) и не проявились более в его потомках.

Известно, что через Кленце Тютчев подсказал художнику В.Каульбаху сюжет его фрески в Берлинском музее «Битва гуннов с римлянами». По проекту Кленце в Мюнхене и Баварии выстроены десятки замечательных зданий, украсивших городские ландшафты. Его зодческий талант был многогранен. Кленце строил всё. В его списке: королевская резиденция, Национальный театр[xi], Пропилеи и Глиптотека на Кёнигсплац, Befreiungshalle – галерея освобождения от Наполеона в Кельхайме (совместно с Гертнером), Walhalla – галерея великих людей Германии в Регенсбурге, бронзовый обелиск павшим в России 30-ти тыс. баварцам, надгробие немецкому поэту и драматургу Михаелю Бееру на еврейском кладбище в Талькирхене, православный иконостас в Сальваторкирхе, придворная церковь Всех Святых, дворцы графа Арко, кронпринца Максимилиана и многое, многое другое. Большинство зданий выстроено в древнегреческом стиле. В 1838 году российский император Николай I гостил в Мюнхене, посетил Пинакотеку, Глиптотеку, познакомился с Кленце. Последовало приглашение в Петербург для строительства Нового Эрмитажа. Семь раз посетил немецкий зодчий северную столицу России. Строительные работы начались в 1842 году, а 5-го февраля 1852 года Новый Эрмитаж был открыт для посетителей. Помогали Кленце известные баварские художники и скульпторы Г.Хильтенбергер, Й.Хальбиг, а также многие рабочие-специалисты. Некоторые из рабочих стали «невозвращенцами». Немецкого зодчего наградили орденами Святой Анны с бриллиантами и Святого Станислава. За заслуги перед городом архитектору Лео фон Кленце в 1862 года было присвоено звание «Почетного гражданина главного города Баварии – Мюнхена». До Кленце такой чести было удостоено только три человека: Георг фон Центнер за проект баварской конституции (1820), Йозеф фон Фрауенхофер за большой вклад в области физики в Баварской Академии наук (1824) и упомянутый выше Людвиг фон Ойттинген-Валлерштейн, баварский государственный министр (1837). Одна из улиц Мюнхена (в Изарфорштадте) названа именем Кленце. (Кленце на этой улице не жил. Адресом его проживания была Фюрстенштрассе 1 в Максфорштадте.)

Естественно, что в соответствии с главным замыслом Людвига I, наибольшую группу (12 человек) на картине Фольца составляют ЧЛЕНЫ КОРОЛЕВСКОЙ СЕМЬИ. Тут главные персоны страны: король Людвиг (1786-1868), его жена, королева Тереза (1792-1854), и их восьмеро детей: Максимилиан (1811-1864), Матильда (1813-1862), Отто (1815-1867), Луитпольд (1821-1912), Адельгунда (1823-1914), Хильдергард (1825-1865), Александра (1826-1875), Адальберт (1828-1875). По желанию короля на картине также изображены: брат, принц Карл (1895-1875), и 15-летний племянник, Максимилиан герцог Лейхтенбергский (1817-1852). Отсутствие в Мюнхене в декабре 1832 года братьев и сестер Людвига дало ему повод не увеличивать количество персонажей на перегруженной портретами небольшой картинной площади. Однако мачеха, вдовствующая королева Каролина, жила в это время в Мюнхене...

С принцем КАРЛОМ, братом Людвига I, персонажем №40, Фёдор Иванович был хорошо знаком, часто встречался с ним в неофициальной обстановке. В июле 1840 года Тютчев сообщал родителям из Тегернзее: «Эти дни мы вовсю предавались празднествам благодаря госпоже Крюденер; она приехала сюда месяц тому назад, и намедни мы справляли ее именины. Заботу обо всем взял на себя принц Карл, брат короля». Фразу Тютчева о заботе надо понимать расширительно. Принц был известен как большой волокита.[xii] Вероятнее всего, что брат короля оплатил заказ придворному художнику Й.Штилеру написание в 1828 году портрета баронессы Амалии Крюденер, который экспонируется сегодня в Галерее красавиц в Нимфенбургском дворце в Мюнхене.

К судьбе короля ОТТО ГРЕЧЕСКОГО (персонажа №1) Тютчев оставался равнодушным, упоминания об Отто в его переписке только информативны и неэмоциональны. Отношение Тютчева к проекту Тирша от первоначально нейтрального позже сменилось явно негативным.

Россия выделила большие субсидии Греции (для расчета с турками). Тютчев во время своей командировки обсуждал с молодым королём условия его женитьбы на дочери Николая I, Марии Николаевне. Брак с Великой княжной усиливал бы влияние России. По условиям бракосочетания король Отто должен был принять православие, государственную религию Греции. Но Отто по совету отца уклонился от изменения вероисповедания. По замыслу Людвига Отто или его дети предполагались запасными наследниками баварской короны. Людвиг I панически боялся прерывания прямого престолонаследия.[xiii] В результате на греческом престоле остался католик и этот факт предопределил дальнейшие проблемы. Повзрослевший Отто, наконец, расстался с регентским советом, но особых государственных способностей не проявил. В сентябре 1843 года в Афинах вспыхнуло восстание, после чего король Отто вынужден был созвать Национальное собрание, которое приняло новую конституцию. Тютчев писал родителям в октябре: «Здесь (в Мюнхене) я нашел всех весьма озабоченными событиями, только что происшедшими в Греции. Опасаются не только за особу короля Оттона, сколько за его авторитет, за его королевскую власть, и, что до меня, я считаю эти опасения вполне основательными. Но что интересовало бы меня гораздо более, нежели события, совершающиеся в Афинах, это то, что делается в Овстуге». Овстуг − имение Тютчевых на Брянщине. На греческом престоле король Отто удерживался долго, 30 лет, и очень надоел грекам. Однажды они попросту не пустили в порт королевский корабль. 23 октября 1862 года Отто вернулся в Баварию. 26 июля 1867 года экс-король греческий умер от дифтерита ещё нестарым (52-летним) в баварском городе Бамберге... Финал идеи Тирша - возведения на греческий престол иностранца, был трагичен. После свержения Отто его место занял 17-летний фаворит Англии, принц Вильгельм Георг Датский, который нарек себя королем Георгом I Греческим. Новый король женился на русской великой княгине Ольге Константиновне, внучке Николая I, и, выражая, вероятно не без влияния супруги, благорасположенность к России, в благодарность русской печати наградил орденом Спасителя писателя Ивана Аксакова, зятя Тютчева. Выбор кандидата на орден с точки зрения российских властей был не очень удачным и Аксаков сначала даже растерялся от такой неожиданной чести, но Фёдор Иванович рекомендовал орден принять. Георгу удалось царствовать целое полустолетие, но в отличие от Отто, умершего вдали от Греции, Георг I был убит в 1913 году в Салониках.

Король ЛЮДВИГ I БАВАРСКИЙ указан в списке действующих лиц картины Фольца под №2. В тютчевской переписке король упоминается многократно. Имя Тютчева встречается и в королевских письмах. 20-30 годы XIX века, времени правления Людвига I, были в Баварии годами расцвета культуры, искусства и даже демократии. В начале 40-х годов счастливая звезда короля стала клонится к закату. Процесс расцвета перешел в стадию затухания. Многие деятели стали покидать Мюнхен и переезжать в столицу Пруссии, Берлин. Нерадостным было завершение правления короля Людвига I. Король-романтик, король-стихотворец под давлением ландтага и народных волнений сложил с себя королевские полномочия. Не последнюю роль в падении короля сыграли его отношения с некой танцовщицей Лолой Монтес, назвавшей себя испанской из Севильи 1823 года рождения. Позже было установлено, что её настоящая фамилия Мария Элиза Гилберт. Достоверно известен ее отец – лейтенант Гилберт. Остальные данные, связанные с ее рождением, покрыты мраком. По одним источникам Элиза шотландка из Монрозе, родилась в 1820 году, ее мать урожденная Оливер. По другим – Элиза родом из ирландского города Лимерик, она внебрачная дочь креолки Оливеррас, родилась в 1818 году. Эта версия более привлекательна, т.к. Элиза была смуглой брюнеткой. Дальнейшая ее биография более известна. После двух лет брачной жизни в колониальной Индии, в 1840 году, Элиза приехала в Европу. В Париже появилась её испанская легенда и новое имя. Экстравагантное поведение Элизы-Лолы вызывало скандалы и, в конечном счете, завершилось высылкой. В 1844 году в поле её влияния попал Франц Лист.

В 1846 году она приехала в Мюнхен. 14 октября 1846 года на представлении в Королевском театре ударил гонг звёздных часов Лолы: прелестная псевдоандалузка обратила на себя внимание любвеобильного Людвига I. 60-летний король, всё ещё ценитель и поклонник женской красоты, бросил к ногам танцовщицы свое могущество. Через месяц Людвиг выправил завещание и назначил Лоле ежегодную ренту 2400 гульденов (после своей смерти). Еще через год король пожелал, чтобы Лола именовалась графиней фон Ландсфельд. Вышеупомянутый министр Карл фон Абель подал в отставку. Новый министр, также упомянутый выше князь Ойттинген-Валлерштейн удовлетворил желание короля. Лола получала от Людвига стихи, восторги и, наконец, особняк (на Барерштрассе 19), принадлежавший лично королю. Танцовщица умело использовала свое влияние для политических интриг и собственного обогащения. Людвиг стал предметом насмешек в народе и прессе.

Австрийский писатель Альфред Мейснер, приятель Гейне, вспоминал: «Это было время, когда Лола Монтес занимала своими похождениями все страницы мюнхенских газет. Вендей был вне себя от негодования. В милостях, которыми осыпал красивую испанку король Людвиг, Вендей усматривал поношение немецкого духа и опасался, как бы новая мадам Помпадур не возымела чрезмерного влияния на немецких мужей и немецкие обстоятельства. Гейне, напротив, от души забавлялся, более того, мне кажется, его даже радовала та власть, которая забрала красивая плясунья над родиной Гёрреса и Деллингера в городе Monacho Monachorum. Он предвидел предстоящую схватку между балетными пачками и клобуком и даже вынашивал мысль изложить всю эту историю в комической поэме...»[xiv]. Разразился колоссальный скандал. На улицу вышли студенты. На время был закрыт университет. Усиление баварской оппозиции, использовавшей неудачные политические и экономические действия короля, а также революционное движение в Германии и Европе привели к редкому эпизоду в истории баварской правящей династии − добровольному отречению короля: 20 марта 1848 года Людвиг I передал корону сыну, кронпринцу Максимилиану, который стал королем Максимилианом II. Людвиг не мог забыть Лолу и продолжал ей писать стихи. 8 мая 1851 года из Рима[xv]:

Дальнейшая биография Лолы − не менее авантюрный и увлекательный роман. Она с редкостной энергичностью меняла мужей, города, континенты. Её жизнь завершилась успокоением на нью-йоркском кладбище 17-го января 1861 года. Запись на надгробии: «Элиза Гилберт, 42-х лет», т. е. рождена она была все-таки в 1818 году матерью креолкой... Людвиг пережил любовницу на 7 лет, он скончался 29 февраля 1868 года в Ницце. Вполне возможно, что в зиму 1864-65 гг. Тютчев коротал время на Лазурном берегу со старым знакомцем, экс-королем Баварии...

...Завершая рассказ об истории картины Филиппа Фольца и её персонажах, следует отметить, что монарх картину придворного живописца одобрил. Однако историчность события, по его мнению, была запечатлена недостаточно полно. И тогда другому художнику, Петеру фон Гессу, была заказана ещё одна картина, на которой зритель мог бы увидеть ликующих греков при встрече с их молодым королем. Гесс был до того более известен как художник-баталист, автор 12-ти полотен о сражениях французской армии в войне 1812 года. Гесс был польщен приглашением короля и выполнил его желание. Он написал картину: «Въезд короля Отто Греческого в Навплию 6-го февраля 1833 года». Навплия − морской порт, временная столица Греции. Гесс превзошел себя: на колоссальном пространстве полотна 273 х 416 см изображены сотни людей. Гарцующий юноша в сопровождении свиты адъютантов, регентского совета, греческой депутации, отряда конной охраны торжественно сходит на берег. Среди сопровождающих лиц российский контр-адмирал барон Риккорд и командир фрегата «Анна» капитан Селиванов(?!). Стоящие на рейде эскадры флотов России, Англии и Франции салютуют королю Греции. Восторженные греки, наконец, освободились от долгого турецкого правления. Картина прекрасная, но, с точки зрения Людвига, необходимо также запечатлеть, как мудро управляет новый король своим королевством. И Гесс пишет еще одно полотно, тоже большое, 248 х 410 см: «Приём короля Отто Греческого в Афинах 12-го января 1835». Возле ворот Акрополя Отто общается с народом. К этому времени на мюнхенской площади Кёнигсплац ещё не были выстроены Пропилеи, аналог афинских ворот, и мюнхенцы могли увидеть на картине Гесса прообраз будущего архитектурного украшения города. Обе картины Гесса понравились королю, но они всё же имели один недостаток: на них не был изображен сам баварский сюзерен. И тогда Гесс пишет третью картину: «Людвиг I, король Баварии, в кругу семьи рассматривает картину Гесса «Въезд короля Отто Греческого в Навплию 6-го февраля 1833 года»». Пожалуй, эта картина единственная, которая соответствует реалиям: король действительно часто рассматривал полюбившееся ему творение Гесса. Две первые работы Гесса демонстрируются сегодня в 4-м зале «Новой Пинакотеки», последняя − сохраняется в музейных запасниках... Короли, президенты, диктаторы и прочие лидеры стимулируют мифотворчество, хорошо зная его живучесть. Миф − красивая сказка, поддерживает веру в благополучие, а значит и могущество мифотворца. Не исключением был и Людвиг. Всё, что изобразили придворные живописцы Фольц и Гесс, − фантазия короля и художников. Действительность была иной.

Газетные репортажи 1832-33 гг. корректируют версию Людвига I. Они сообщают, что в день отъезда торжественного прощания Отто с Двором не было! Репортаж «Münchener-Conversation Blatt», среда, 5 декабря 1832 года: «Шестого утром в 9 часов состоится отъезд Его Величества короля Отто. Прощальная аудиенция уже позади(!)». За три дня до отъезда королевской семьёй был дан обед в честь греческой делегации. Депутатам и их адъютантам вручили ценные подарки. Тирш, Кленце и многие другие, изображенные на картине Фольца, на обед приглашены не были...

За два дня до отъезда состоялся прощальный концерт в Одеонзале. В день отъезда расставание родителей с Отто произошло не в королевской резиденции, а в 12-ти километрах южнее, между поселками Перлах и Хегенкирхен в районе нынешней Розенхаймер-Ландштрассе. Греческая депутация и регентский совет не были спутниками короля Отто, а выехали позже. Вместе с королем они в Навплию не прибыли. Не сопровождали греческого короля и военные союзные эскадры. Отто был доставлен в Грецию на английском крейсере «Мадагаскар». Простим Людвигу его миф. Он любил Баварию и своих детей: 4-х принцев и 4-х принцесс. Ни один из них не был им столь обильно увековечен в памятниках культуры, как Отто. На 12-м километре южнее Мюнхена, где состоялось трогательное расставание короля-юноши с родителями, и начался отсчет самостоятельной жизни юного монарха, следующего в неведомую ему страну, Людвиг приказал установить памятную колонну. 20 октября 1833 года католический священник и греческий архимандрит освятили закладку, а 13 февраля 1834 года торжественно открыли Отто-колонну, сооруженную в дорическом стиле знаменитым мастером по камню Антоном Рипфелем. Колонну высотой 8,75 м венчает бюст короля Отто в стилизованной греческой одежде. По проекту Фридриха фон Цибланда сооружены в 1836 году «Отто-часовня» в Киферсфельдене (городке, в котором родился Отто, район Зальцбурга), а годом ранее – часовня «Монумент Терезы» в Бад Айблинге (недалеко от города Розенхайм в Баварии). В часовне «Монумент Терезы» изображена королева Тереза в момент прощания с Отто. Королева молила у Бога покровительства её второму сыну, уехавшему 17-летним юношей на королевский престол в Грецию. Молитвы помогли: Отто царствовал 30 лет, пока жива была мама... Не стало мамы, и у Предвечного оказался недосуг уделять внимание королю Греческому… Все памятные Отто-сооружения запечатлены на отчеканенных коллекционных монетах, серебряных талерах.[xvi]

Аркадий ПОЛОНСКИЙ,

Мюнхен

[i] Иоанн граф Каподистрия (1776-1831) происходил из старинного корфского рода, в 1802 году был государственным секретарем Ионической республики, с 1813 года служил в русской Дунайской армии, входил в состав российских делегаций на международных конгрессах с повесткой дня по греческому вопросу (Венской в 1814 году, Парижской в 1816 году). Прозападные группировки Греции обвиняли И. Каподистрия в русской авторитарной манере правления.

[ii] «Münchener Politische Zeitung» 1832. 6. Dezember. Nr.135. S.1096.

[iii] «Münchener Conversation Blatt». Nr.342. 1832. 7.Dezember.

[iv] В браке с Максимилианом Мария-Фридерика-Франциска-Августа (1825-1880) родила в 1845 году будущего короля Людвига II Баварского и в 1848 году принца Отто.

[v] Röttgen, Steffi. Erinnerungsmale an König Ottos Abschied in Bayern / Athen-München. Bayerisches Nationalmuseum, Bildführer 8. München 1980. S.95-98.

[vi] Немецкое имя Otto в дипломатической переписке было изменено на греческое Othon, читается Офон или Афон.

[vii] На обратном пути из Греции в Мюнхен Тютчев из-за эпидемии холеры оказался в триестском карантине, где его слуга, Жозеф, скончался от холеры

[viii] Münchner Stadtmuseum, Inventar-Nr.: MIV.899.

[ix] В «Летописи жизни и творчества Ф. И. Тютчева. Книга первая. 1803-1844 / Научн. рук. Т.Г. Динесман. «Мураново», 1999. С.155» допущена ошибка: соседом Тютчевых, который оказал помощь Элеоноре, назван не князь Людвиг-Карл Оеттинген-Валлерштейн, а Голленштейн.

[x] Вероятно, цитируемый список персонажей составлен значительно позднее, во всяком случае, после 27 мая 1833 года, т. к. в списке фамилия Кленце указана уже с дворянской приставкой фон.

[xi] Первоначально театр по образцу римского пантеона был построен фон Фишером в 1811-18 гг., но в 1823 году, через три года после смерти архитектора, театр сгорел и был построен заново в 1823-1824 гг. по проекту Л.Кленце. Карл фон Фишер являлся архитектором зданий на Каролиненплац, в которых в 30-е гг. жили сотрудники российского дипломатического представительства: на Каролиненплац 1 – Фёдор Тютчев, на Каролиненплац 3 – посол Григорий Гагарин.

[xii] Холерным летом 1836 года, 7/19 июля, Фёдор Иванович писал Ивану Гагарину: «В Мюнхене видишь либо беременных, либо только что разрешившихся женщин. В числе первых красивая госпожа Анна, которая поселилась в доме Майо в Английском саду. Сейчас это единственное обитаемое место Мюнхена. Скоро и оно будет недоступным... Принц Карл уже принялся молиться, а Вебер почти закончил приданное для новорожденного...». Архивные материалы позволили понять подтекст тютчевский письма. Горожанин с латиноамериканской фамилией Майо в Мюнхене никогда не проживал. Госпожа Анна, графиня Анна Д'Арко-Валле (D’Arco-Valley, урожд. принцесса Марескальки, 1813-1885), жила в доме Андреаса Майера, секретаря военного министерства, который имел свой дом на Ветеринерштрассе 2, небольшой улице, примыкающей к Английскому парку. Моральные устои баварского двора, как и других царствующих дворов Западной Европы и России, были далеки от пуританских. Фёдор Иванович недвусмысленно намекает на связь принца Карла с замужней графиней Анной. 10 августа 1836 года, через три недели после встречи с Тютчевым, графиня благополучно разрешилась от бремени, произведя на свет сына Карла, тёзку брата короля(!). Брат Людвига был добропорядочным принцем: его, конечно, беспокоило здоровье Анны и благополучный исход родов в объятом ужасом холерном Мюнхене, «принц Карл уже принялся молиться». Заботы о новорожденных, вероятным отцом которых был принц, входили в обязанности его гофмаршала, генерал-майора барона Христиана фон Вебера, который «почти закончил приданное для новорожденного»...

[xiii] В истории Виттельсбахов (ветви Цвайбрюккен) такой случай уже был. 16 февраля 1799 года скончался баварский курфюрст Карл IV Теодор, после которого не остались мужчины-престолонаследники. Новым курфюрстом тогда стал брат Карла, Макс IV из Пфальца, отец Людвига I. Людвиг боялся повторения прецедента и предвидел его почему-то уже в следующем поколении. Будущее показало, что его опасения были небезосновательны. Через 18 лет после его смерти произошло то, чего он страшился: 13 июня 1886 года в связи с гибелью бездетного Людвига II (внука Людвига I), королем номинально был объявлен больной и также бездетный брат Людвига II, 38-летний Отто (1848-1916). Право на регентство могли получить дети второго сыны Людвига I, Отто Греческого, но... Отто Греческий и его жена принцесса Амалия Ольденбургская, к сожалению, потомства не произвели. В силу вступил запасной вариант Людвига I. На картине Филиппа Фольца на переднем плане изображен мальчик (персонаж №16), безучастный к торжественности события. Это 11-летний принц Луитпольд, третий сын короля Людвига I. Луитпольду с 1886 года по 1912 предстояло стать принц-регентом Баварии. Это будут самые счастливые годы в жизни страны. Луитпольд будет отцом следующего короля, Людвига III. Корона, слава Людвигу I, осталась в семье. Но судьба Людвига III была нерадостной, он стал последним баварским королем: повлиять на события революционного 1919 года дальновидный Людвиг I был уже не в силах...

[xiv] Якоб Вендей, член Франкфуртского национального собрания, основатель «Союза справедливых». Йозеф Гёррес, профессор истории мюнхенского университета, издатель «Рейнского Меркурия», крайний националист. Образны впечатления об его лекциях некоторых гостей из России. Историк А.И. Тургенев: «...слышал и Гёрреса, отступника от либерализма». Русский дипломат В.П. Титов: «Гёррес, напротив, читая или, лучше сказать, скандируя свои лекции, похож на пифию, качающуюся на своём треножнике и оживлённую не духом, а каким-то чадом истины. <...> воображение сильное и неправильное. <...> Большие мысли часто мелькают <...> в тумане и невесть куда бредут и откуда». Игнац Деллингер, католический теолог, инициатор кампании в прессе против Гейне, в результате которой король Людвиг в 1828 году не решился утвердить Гейне профессором Мюнхенского университета. Деллингер – организатор в 1871 году антипапского Конгресса старокатоликов. По настоянию Тютчева Иван Аксаков тогда написал письмо Деллингиру, в котором было выражено отношение к этому Конгрессу. «Monacho Monachorum» («монах монахов», лат.), город Monacho Monachorum - игра слов, означающая католическую ортодоксальность Мюнхена, название которого происходит от слова монашек.

[xv] В 1829 году Людвиг сделал земельное приобретение в Риме, купив виллу ди Мальта с прилегающими к ней садами и с видом на собор св. Петра (неподалеку от виллы Людовизи). «...Здесь, в Риме я отдыхаю от забот и обязанностей монарха. Искусство и природа – постоянные мои сотрапезники», - писал тогда король в Веймар Гёте. (Сообщение Эккермана.) Вилла ди Мальта через 20 лет послужила убежищем низвергнутого монарха.

[xvi] Всего при Людвиге I с октября 1825 года по ноябрь 1841 года отчеканено по различным поводам 29 памятных монет: 24 медных монеты номиналом от 2 до 24 крейцеров и 5 серебряных монет номиналом в 3 гульдена.

Иллюстрации:

Картина Филиппа Фольца «Прощание короля Отто I Греческого с Мюнхеном 6 декабря 1832» (1833) в 4-а зале мюнхенского музея «Новая Пинакотека». Фото автора.

Литография картины Ф.Фольца «Прощание короля Отто...»

Первый вариант композиции картины Фольца

Фрагмент картины Ф.Фольца «Прощание Отто Греческого...».
Персонаж в очках – кабинет-секретарь Бернхард фон Грандаур

Бернхард фон Грандаур (1776-1838). Фрагмент литографии с портрета неизв. художника.
Мюнхенский городской музей

Король Отто I Греческий. Художник Й.Штилер. 1832

Франц фон Поччи, родственник Эрнестины Тютчевой

Въезд короля Отто Греческого в Навплию 6-го февраля 1833 года.
Художник Петер фон Гесс (1835)

Картина Петера фон Гесса «Людвиг I, король Баварии, в кругу семьи рассматривает картину Гесса «Въезд короля Отто Греческого в Навплию 6-го февраля 1833 года»

Проект королевской резиденции в Афинах.
Автор Лео фон Кленце, 1836 год. Эрмитаж

Спорящие студенты. Справа Людвиг. Картина Ф.Фольца

Король Людвиг среди художников. Художник В. Каульбах

Мария Элиза Гилберт, она же Лола Монтес (1818-1861). Художник Й.Штилер. 1847. Мюнхен